«Зеленые» инструменты: слепо доверять ESG-рейтингу компании абсолютно нерационально

О вопросах экологии и снижении вредных выбросов уже достаточно давно говорят западные политики, но лишь в последние пару лет мы видим, что ESG стала одной из самых горячих тем для бизнесменов и финансистов, причем по всему миру. Почему это происходит?

Действительно, начиная с 2020 года обсуждение ESG-тематики серьезно обострилось, особенно на рынке капитала. В первую очередь это происходит из-за продолжающегося потепления климата, которое фиксируют ученые: последнее десятилетие с 2011 года да и сам 2020 год стали одними из самых теплых в истории. Мы видим, что в самых различных частях света свирепствуют пожары и другие природные катаклизмы, связанные с парниковым эффектом. Кроме того, специфическими катализаторами ESG-повестки стали и COVID-19, и расовые протесты в США, и ряд других важных историй, которые оказали сильное влияние на мировую экономику в 2020 году. Все эти события так или иначе привлекли внимание инвесторов к вопросам ответственного инвестирования, что вполне отчетливо видно по притоку инвестиций в ESG-фонды. В 2020 году было создано более 70 новых фондов, в которые пришло около $50 млрд инвестиций. Если сравнивать с 2019 годом, то это примерно двукратное увеличение, а в 2018 году таких инвестиций было всего $5 млрд.

Не вполне понимаю, как COVID-19 связан с ESG-повесткой?

C двух сторон. В первую очередь пандемия усилила внимание политиков и инвесторов к социальным аспектам бизнеса и корпоративному управлению, методики оценки которых как раз предлагает ESG. Одновременно с этим началось проведение параллелей радикального влияния пандемии и потенциального ущерба дальнейшего игнорирования климатических проблем. Во-вторых, большинство ESG-фондов во время снижения рынка показали себя более устойчивыми, тем самым привлекая дополнительное внимание.

С промышленными и производственными компаниями все ясно: именно они являются источником и причиной вредных выбросов. А причем тут финансисты и фондовый рынок?

Разумеется, все это влияет и на рынок капитала. Банки могут выдавать зеленые кредиты и взамен получать какие-то дотации от государства, эмитенты зеленых облигаций могут рассчитывать на помощь правительства при выплате купонов и так далее. Кроме того, государства активно стимулируют развитие компаний, принявших решение сделать ставку на безуглеродную энергетику, электромобили, перерабатывающие технологии. А если есть целый рынок, который государство собирается спонсировать ближайшие тридцать лет, то любому инвестору понятно, что именно туда будет перетекать капитал и этот рынок просто нельзя игнорировать.

В России этот тренд еще на очень ранней стадии развития, но европейские, американские и канадские коллеги уже со всей уверенностью называют его «мегатрендом» или даже «трендом столетия». На мой взгляд, говорить о «тренде столетия» еще немного рановато, но то, что мы наблюдаем смену парадигмы инвестирования, это совершенно точно.

А что можно сказать об ESG-инвестициях с точки зрения доходности? Ведь инвесторы никакой господдержки за свои вложения не получают.

Не совсем так. Если частный инвестор вкладывается в акции компании, а эта компания, в свою очередь, получает льготы или какие-то привилегии со стороны государства, то их непосредственным бенефициаром является и акционер тоже.

Но тут дело еще и в том, что во время пандемии наиболее пострадавшими секторами экономики стали как раз энергетика и другие отрасли промышленности с высоким углеродным следом, что неизбежно привело к их проседанию. А выиграли компании несырьевого сектора, крупнейшие интернет-платформы и технологические компании, которые с точки зрения ESG выглядят лучше. Это обстоятельство, на мой взгляд, и дало повод говорить о том, что ESG-инвестирование и менее рискованно, и более доходно для владельцев капитала.

В то же время сейчас эти отрасли восстанавливаются, а некоторые «зеленые» сектора экономики, наоборот, испытывают трудности. Например, ветроэнергетика: в этом году из-за малого количества ветра и других климатических факторов целый ряд компаний не обеспечили план по выработке энергии и получили убытки. Биржевой фонд на компании ветряной энергетики значительно отстает по доходности с начала года.

В целом же ESG-факторы должны подтвердить свою работоспособность не на горизонте один-два года, а в перспективе нескольких десятков лет. Именно в этот период должны наконец повсеместно применяться технологии улавливания парниковых газов из атмосферы (а не только способы снижения выбросов), должна снизиться себестоимость производства аккумуляторов, стоимость владения электромобилем и так далее. Вот тогда те, кто вложился в эти компании сегодня, смогут рассчитывать получить свой доход.

То есть у ESG-инвестирования есть и свои риски?

Безусловно. Основной риск в том, что спрос на ESG со стороны инвесторов растет быстрее, чем регуляторы и сам рынок успевают устанавливать стандарты на ESG-инструменты. Компании могут что-то сообщить в ESG-отчетности, а что-то могут и не упомянуть. Даже если посмотреть на ESG-рейтинги, которые присваиваются авторитетными консалтинговыми агентствами, то порой у одной и той же компании они будут различаться.

И почему так происходит?

Потому что пока общих стандартов ESG-оценки компаний не существует, их еще только предстоит разработать. Я сейчас не говорю о зеленых кредитах и зеленых облигациях, где определенные стандарты уже более-менее четко сформированы: кредиторы даже начали применять ковенанты, привязанные к планам компаний по устойчивому развитию. Но если взглянуть на рынок акций, то там еще очень много «слепых зон» и предстоит большая работа как со стороны инвесторов, так и со стороны регуляторов и самих компаний.

Может, это и не плохо, что регулирование идет вслед за спросом, а не наоборот?

Конечно, это естественный процесс. Просто это отставание создает дополнительные риски для инвесторов. Например, мы все уже хорошо знакомы с явлением greenwashing, когда экологическая тематика служит лишь инструментом для продвижения каких-либо товаров на рынок, в то время как технологии их производства остаются прежними и продолжают наносить вред окружающей среде. Похожие процессы можно наблюдать и в инвестиционной среде: в последнее время около 20 фондов просто переименовались в ESG без каких-либо существенных трансформаций в своем портфеле. 

Что это им дало?

На мой взгляд, это одна из маркетинговых уловок, чтобы справиться с оттоком инвестиций, которые сейчас устремились в модную тему.

В то же время, если посмотреть на состав активов всех остальных ESG-фондов, то их, скорее, следует называть технологическими фондами. Apple, Facebook, Microsoft – самые популярные бумаги у ESG-фондов сейчас, причем у каждого их них существенная доля инвестиционного портфеля сосредоточена в акциях именно этих компаний и им подобных. Это происходит потому, что сейчас весь рынок сконцентрирован на «E»-составляющей.

Даже в Европе?

Не только в Европе. Как вы помните, Джо Байден, сразу как пришел в Белый Дом, первым делом вернул США в Парижское соглашение о климате. Конечно, до «S» и «G» тоже дело дойдет, но сейчас все сосредоточены преимущественно на климатической повестке.

Показательный пример – выход норвежского фонда NBIM из всех нефтяных активов в этом году. Это действительно важный прецедент, поскольку речь идет об одном из крупнейших в мире суверенных фондов, причем Норвегия – это один из крупнейших поставщиков нефти на международный рынок. Но, на мой взгляд, это только начало: по прогнозам PwC, в целом около 50 % всех средств европейских фондов к 2025 году будут направлены именно в ESG. Все это говорит о том, что у компаний, которые совсем не обращают внимания на ESG, с большой вероятностью возникнут трудности с привлечением капитала уже в ближайшем будущем.

А, например, у компании Facebook не такой уж и высокий ESG-рейтинг, причем именно по показателю «S» и «G», которые включают в себя вопросы обращения с личными данными пользователей и использования этой информации. Однако ее акции есть у множества ESG-фондов, потому что они климат-френдли.

Как к ESG-инвестированию относятся частные владельцы крупных капиталов – так называемые хайнеты и ультрахайнеты?

ESG-повестка пока не сильно изменила их стиль инвестирования. Ведь они приходят на фондовый рынок в первую очередь не для того, чтобы заработать или преумножить свое состояние, а для того, чтобы его просто сохранить и обогнать инфляцию. Как правило, они не идут в высокорисковые активы, поэтому их портфели смещены в сторону низкорисковых защитных инструментов, таких как облигации. Возможно, где-то в Европе есть такие люди, они готовы покупать зеленые облигации и пожертвовать частью своей доходности ради ответственного инвестирования, но пока это не является каким-либо значимым трендом. Да я и не думаю, что такой тренд в принципе появится на финансовом рынке: правила игры не изменились, все смотрят на доходность. А пока, как я уже говорил, данных об этом недостаточно, должно пройти еще немного времени.

А как российские инвесторы относятся к ESG-инвестированию?

В России, по нашему опыту общения с клиентами, наверное, пока только самые продвинутые инвесторы приходят с мыслью о ESG-инвестировании в целом. Но и они не до конца понимают, как это использовать.

И что же вы им советуете?

Мы в любом случае рекомендуем принимать в расчет ESG-факторы и внимательно изучать ESG-отчетность компаний, поскольку она дает инвесторам возможность узнать больше о положении дел в компании. Там мы можем получить информацию о том, как она заботится об окружающей среде, насколько она социально ответственна, каким образом мотивирован менеджмент компании. Ведь, например, если у топ-менеджера есть «золотой парашют», то судьба компании ему может оказаться по факту безразлична. В обычной финансовой отчетности всего этого не увидеть, поэтому для многих западных инвесторов наличие ESG-отчета – это обязательное требование к компаниям.

В то же время слепо доверять ESG-рейтингу компании и только на основании этого принимать решение о покупке тех или иных акций абсолютно нерационально. Как я уже говорил, есть риски достоверности ESG-отчетности и недоработки в стандартах, которые, конечно же, будут нивелироваться со временем, но пока остаются актуальными. Если же говорить о компании, например, из сферы альтернативной энергетики или других секторов, которые сегодня дотируются государством, то необходимо смотреть в первую очередь на то, как компания реально собирается зарабатывать деньги, когда эти дотации прекратятся.

Если у инвестора нет каких-то морально-этических соображений, то я бы не советовал отказываться и от акций «грязных» компаний, поскольку в этих инструментах тоже есть высокая доходность. Но вот если компания вообще никак не обеспокоена вопросами ESG и не движется в этом направлении, то это уже очень тревожный сигнал. У такой компании уже в самом ближайшем будущем возникнет потребность интенсивно наращивать свой ESG-потенциал, что будет связано с дополнительными расходами. В противном случае она попросту лишится значительной части финансирования на свое развитие и проиграет конкуренцию на рынке. Сомневаться в том, что ESG-тематика когда-то уйдет в прошлое, нет никаких оснований, это останется с нами всегда, но ставить это в центр своей инвестиционной философии пока еще рано.

Алексей Екимовский

Источник: https://www.vedomosti.ru