Будущее угольной энергетики в эпоху борьбы за климат: конец или новое начало?

КЛЮЧЕВЫЕ ВЫВОДЫ

Российский уголь остается востребованным на мировом энергетическом рынке

«Берем Сахалин, у нас очень большая страна, где, например, единственная крупная компания угольная („Восточная горнорудная компания“. — Ред.) добывает бурый уголь, который практически весь уходит на экспорт. Он весь покупается в Японии. То, что не продается там, продается в Китае. И никто от него отказываться не собирается», — помощник руководителя Администрации Президента Российской Федерации Анатолий Яновский.

«Уголь заставляет нас взглянуть на цепь событий, которые сейчас происходят, и понимать, он останется частью энергетического микса. В каких-то сегментах больше, в каких-то меньше, но в целом уголь останется», — главный исполнительный директор Всемирной угольной ассоциации (WCA) Мишель Манук.

«Текущая глобальная ситуация и в Китае, и в Индии, и в Европе, и в Великобритании говорит о том, что в принципе уголь не потеряет своих позиций на рынке. Важно понимать, особенно в Азии, у вас все еще есть станции, которые работают на угле. Естественно, и для генерации угля будет еще место в будущем на глобальном уровне», — менеджер Глобального рынка угля, рынок электроэнергии, Азия, S&P Global Platts Мэттью Бойле.

Угольной генерация не уйдет из энергобаланса РФ, она имеет перспективы дальнейшего развития.

«Оптимизм у меня заключается в том, что, если правильной будет оценка депонирующей способности наших лесов, природных ресурсов, это тоже даст дополнительные аргументы в пользу угля. Потому что, на самом деле, если считать отличия по выбросам CO2, они не настолько драматичные, чем по сравнению с природным газом», — директор ФГБУН «Институт углехимии и химического материаловедения Сибирского отделения Российской академии наук» Зинфер Исмагилов.

«Мы не видим пока в ближайшей перспективе, если говорить о 2024–2035 годах, энергобаланс России без угольной генерации. На сегодняшний момент она у нас не такая высокая — это порядка 12,5-13,5%, но все-таки она останется. <…> На 2050 год мы видим в энергобалансе долю угольной генерации, если не будет никаких серьезных изменений в модернизации, в переходе на сверхкритику, улавливание CO2 или глубокой модернизации станции, то это будет порядка 4,5%», — заместитель Министра энергетики Российской Федерации Павел Сниккарс.

«У угольной промышленности мировой большое будущее. Мы сейчас должны говорить уже не об этом: быть углю или не быть углю. Ему быть. Мы должны говорить, что он должен отвечать современным вызовам для каждой страны», — губернатор Кемеровской области — Кузбасса Сергей Цивилев.

ПРОБЛЕМЫ

Давление со стороны финансовых институтов и необходимость конкурировать с альтернативной генерацией.

«Есть несколько причин, почему финансовые институты решили оттянуть инвестиции от угольной промышленности. Это такие новые, я бы сказал, веяния. Плюс еще позиция акционеров. Есть и другие секторы, которые, конечно же, могут получить преимущества от этого. И получают преимущества на предоставление заемного капитала. Это относится не только к углю, но и к другим ресурсам. Во время энергетического кризиса, который мы сейчас переживаем, эти, так сказать, противоречия усугубляются», — менеджер Глобального рынка угля, рынок электроэнергии, Азия, S&P Global Platts Мэттью Бойле.

«Для нашей страны уголь остается во главе угла. Проблема с углем в том, что при применении возникают парниковые газы. Что мы должны делать, как нам нужно улавливать этот углерод — вот вопрос. <…> Несмотря на ограничения уголь будет править на этом балу энергетического микса. 20 млрд ресурсов угля у нас есть в стране, и, естественно, на это нельзя закрывать глаза», — министр сталелитейной промышленности Республики Индия Шри Рам Чандра Прасад Сингх.

РЕШЕНИЯ

Повышение технологичности угольной отрасли и участие угледобывающих регионов в экологической повестке

«Очевидно, что с развитием технологий производительность труда в угольной промышленности будет расти, и численность занятых в отрасли будет также сокращаться. Мы сейчас видим, даже в том же Кузбассе, да и в других регионах, как цифровизация овладевает массами, когда у нас разрезы начинают оснащаться БелАЗами, которые работают без участия человека. Так что численность будет сокращаться, и это неплохо, потому что это означает, что с точки зрения повышения или улучшения условий труда, повышения промышленной безопасности люди будут меньше страдать», — помощник руководителя Администрации Президента Российской Федерации Анатолий Яновский.

«Мы найдем такие экономически эффективные способы, которые позволят нам и активно участвовать в этой повестке, и сберечь экологию, и создать достойные условия жизни для наших людей, и развивать нашу промышленность. Мы найдем это. <…> Мы подали заявку на создание в Кузбассе карбонового полигона. Для чего мы подали? Для того, чтобы пока отрабатывать методику учета, эмиссии всех газов и поглощающей способности газов», — губернатор Кемеровской области — Кузбасса Сергей Цивилев.

Поиск новых направлений развития угольной промышленности.

«Утилизация или развитие направлений утилизации золошлаков (минеральной несгорающей части угля. — Ред.) — это дополнительные возможности для электрогенерации, работающей на угле. Особенно в контексте климатической повестки. <…> Новое начало, новые технологии, новые технологические переделы: и здесь два важных момента, когда мы рассматриваем вопрос использования золошлаков, вопрос использования данного техногенного материала. Первый аспект, на котором бы я остановилась, это возможность снижения парниковых газов. <…> Это направление использования золы позволяет сократить объем выбросов парниковых газов один к одному — то есть одну тонну использовали, соответственно, на одну тонну снизили парниковые газы», — директор центра отраслевых исследований и консалтинга ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» Ирина Золотова.

«У нас есть технология, которая улавливает СО2. И мы используем ее для развития новых проектов, для работы других предприятий. Моноокись углерода используется для производства металла, то есть фактически расширяем портфель. Мы наращиваем производство метана, проводим всесторонние исследования, изучаем всю цепочку, все продукты и находим применение тому, что раньше было побочным продуктом», — министр сталелитейной промышленности Республики Индия Шри Рам Чандра Прасад Сингх.

«Будут развиваться технологии сжигания, подготовки угля и, конечно, технологии, самое главное, газификации угля. Это будут новые технологии», — директор ФГБУН «Институт углехимии и химического материаловедения Сибирского отделения Российской академии наук» Зинфер Исмагилов.

https://roscongress.org